Рэндо Бэггинс
I`m 15th Doctor. I`m the spoiler.
"- Доброе утро! - произнес Бильбо, желая сказать именно то,
что утро доброе: солнце ярко сияло и трава зеленела."


Меня, маленького, старого , больного хоббита подрядили приютить на недельку целый ПОЛК тангаров.
Нет, я не отказываюсь, но... ох! бедная-разнесчастная моя кладовочка!!!...

Первое утро.
"Как раз
когда он собирался пить чай, кто-то с силой дернул дверной
колокольчик, и тут Бильбо все вспомнил! Он сначала бросился в
кухню поставил на огонь чайник, достал еще одну чашку с
блюдечком, положил на блюдо еще пару кексов и тогда уж побежал
к двери. Только он хотел сказать: "Извините, что заставил вас
ждать!", как вдруг увидел, что перед ним вовсе не Гэндальф, а
какой-то гном с синей бородой, заткнутой за золотой кушак;
блестящие глаза его так и сверкали из-под темно-зеленого
капюшона. Едва дверь отворилась, он шмыгнул внутрь, как будто
его только и ждали.

Потом повесил плащ с капюшоном на ближайший
крючок и с низким поклоном произнес:
- Двалин, к вашим услугам. - Бильбо Бэггинс - к вашим! -
ответил хоббит, который от удивления даже не нашелся что
спросить."



Второе утро
"За столом они
просидели не долго. Собственно, они только успели добраться до
третьего кекса, как снова раздался звонок в дверь, еще более
громкий, чем раньше.
- Извините! - сказал хоббит и побежал открывать. "Вот
наконец и вы!" - так собирался он встретить Гэндальфа на сей
раз. Но это опять оказался не Гэндальф. За дверью стоял
старый-престарый гном с белой бородой и в красном капюшоне. Он
тоже прошмыгнул внутрь, едва отворилась дверь, как будто его
кто-то приглашал.

- Я вижу, наши собираются, - сказал он, заметив на вешалке
зеленый капюшон Двалина. Он повесил рядышком свой красный
капюшон и, прижав руку к груди, сказал:
- Балин, к вашим услугам. - Благодарю вас! - ответил
Бильбо в совершеннейшем изумлении.
Ответил он, конечно, невпопад, но уж очень его выбили из
колеи слова "наши собираются". Гостей он любил, но он любил
знакомых гостей и предпочитал приглашать их сам. У него
мелькнула страшная мысль, что кексов может не хватить - и тогда
ему самому (а он знал свой долг хозяина и собирался выполнить
его, чего бы ему это ни стоило) придется обойтись без кексов."


Утро третье
"В столовой Балин и Двалин
сидели за столом и беседовали, как старые друзья (они на самом
деле были братья). Бильбо только успел поставить на стол кувшин
с пивом и кексы, как тут же прогремел колокольчик - раз и еще
раз! " Ну, уж теперь наверняка Гэндальф", - подумал Бильбо, с
пыхтением спеша по коридору. Как бы не так! Явились еще два
гнома, оба в синих капюшонах, серебряных кушаках и с желтыми
бородами. Оба несли по мешку с рабочими инструментами и по
лопате. Они тоже проворно шмыгнули в приотворенную дверь - и
Бильбо больше не удивлялся.

- Чем могу служить, любезнейшие гномы? - спросил он. - Кили, к
вашим услугам! - сказал один. - И Фили тоже! - добавил другой.
И оба они сорвали с головы свои синие капюшоны и низко
поклонились. - К вашим услугам и к услугам ваших родственников!
- ответил
Бильбо, вспомнив на этот раз о хороших манерах. - Я вижу,
Двалин и Балин уже тут, - сказал Кили. -
Присоединимся к честной компании! "Компания! - подумал
мистер Бильбо. - Что-то не нравится мне это слово. Присяду-ка я
на минутку, соберусь с мыслями и глотну чайку"."


Утро четвёртое.
"...дзинь-дзинь-дзинь-дзинь! - колокольчик зазвонил снова, да так
громко, будто какой-то шалун-хоббитенок пытался оторвать его.
- Еще кто-то! - сказал Бильбо, моргая. - Еще много кто, судя
по звонку, - заметил Фили. - Да мы их видели - за нами следом
шли четверо. Бедняга хоббит рухнул на стул в прихожей, обхватил
голову руками и принялся размышлять: что произошло, что еще
произойдет и неужели они все останутся ужинать?! Тут звонок
дернули пуще прежнего, и Бильбо бросился к дверям. Едва он
повернул ручку, как - нате вам! - гости уже в прихожей,
кланяются и повторяют по очереди "к вашим ус лугам". Гномов
было уже не четверо, а пятеро. Пока Бильбо предавался
размышлениям, подоспел еще один. Звали их Дори, Нори, Ори, Ойн
и Глойн.

И вскоре два фиолетовых, серый, коричневый и белый
капюшоны висели на крючочках, а гномы прошествовали в столовую,
засунув свои широкие ладошки за серебряные и золотые кушаки. В
столовой теперь и впрямь набралась целая компания. Одни
требовали эля, другие - портера, кто-то - кофе, и все без
исключения - кексов, так что хоббит совсем сбился с ног."


Пятое утро.
"Только на огонь был поставлен большой кофейник, только гномы, покончив
с кексами, перешли на ячменные лепешки с маслом, как вдруг
раздался ... не звонок, а громкий стук. Целый град ударов
обрушился на красивую зеленую дверь Бильбо Бэггинса. Кто-то
молотил по ней палкой! Бильбо опрометью бросился по коридору,
очень сердитый и совершенно задерганный и затормошенный, -
такого несуразного чаепития в его жизни еще не бывало! Он
рванул дверь на себя - и все стоявшие за ней попадали вперед
друг на друга. Еще гномы, целых четверо! А позади них, опершись
на посох, стоял Гэндальф и хохотал.
- Спокойнее, спокойнее! - сказал он. - Как это не похоже
на вас, Бильбо, - заставлять друзей ждать у порога, а потом
взять да как распахнуть дверь - трах-тарарах! Позвольте мне
представить: Бифур, Бофур, Бомбур и, обратите особое внимание,
Торин!


- К вашим услугам! - сказали Бифур, Бофур, Бомбур, став
рядком. Потом они повесили два желтых капюшона, один
бледно-зеленый и один небесно-голубой с длинной серебряной
кистью, который принадлежал Торину. Торин был неимоверно важный
гном, не кто иной, как сам знаменитый Торин Оукеншильд, и он
был ужастно недоволен тем, что ему пришлось растянуться на
пороге, да еще Бифур, Бофур и Бомбур навалились сверху, а
Бомбур, надо сказать, был невероятно толстый и тяжелый. Поэтому
Торин держался сперва очень высокомерно и никаких услуг не
предлагал, но бедный мистер Бэггинс так рассыпался в
извинениях, что Торин наконец пробормотал: "Не будем об этом
говорить", - и перестал хмуриться."


Утро шестое.
" - Ну вот мы и в сборе, - сказал Гэндальф, окинув взглядом
висевшие на стенке тринадцать капюшонов - лучших отстежных
капюшонов для хождения в гости - и свою собственную шляпу. -
Превеселое общество! Надеюсь, опоздавшим тоже найдется
что-нибудь поесть и выпить? Что у вас? Чай? Благодарю покорно!
Мне, пожалуй, красного винца.
- Мне тоже, - сказал Торин. - Хорошо бы еще крыжовенного
варенья и яблочного пирога, - вставил Бифур. - И пирожков с
мясом, и сыра, - дополнил Бофур. - И пирога со свининой, и
салата, - добавил Бомбур. - И побольше кексов, и эля, и кофе,
если не трудно! - закричали остальные гномы из столовой.
- Да подкиньте несколько яиц, будьте так добры! - крикнул
Гэндальф вдогонку хоббиту, когда тот поплелся в кладовку. - И
захватите холодную курицу и маринованных огурчиков! "Можно
подумать, что он не хуже моего знает, какие у меня припасы в
доме!" - пробормотал мистер Бэггинс, который решительно потерял
голову и начал опасаться, не свалилось ли на него
нежданно-негаданно самое что ни на есть скверное приключение.

Гэндальф сел во главе стола, остальные
тринадцать гномов разместились вокруг, а Бильбо, присев на
скамеечку у камина, грыз сухарик (аппетит у него совсем
улетучился) и пытался делать вид, будто ничего особенного не
происходит и с приключениями все это ничего общего не имеет.
"


Утро седьмое.
"- А теперь перейдем к музыке! - сказал Торин. - Несите
инструменты! Кили и Фили побежали и принесли скрипочки; Дори,
Нори и Ори достали откуда-то из-за пазухи флейты; Бомбур
притащил из прихожей барабан; Бифур и Бофур тоже вышли и
вернулись с кларнетами, которые они, раздеваясь, оставили среди
тростей; Двалин и Балин одновременно сказали: "Извините, но я
забыл мой инструмент на крыльце!"
- Захватите и мой! - сказал Торин. Они приволокли две виолы
ростом с себя и арфу Торина, закутанную в зеленую материю: арфа
была золотая и красивая; и когда Торин ударил по струнам, все
заиграли тоже, полилась такая неожиданная, такая сладостная,
мелодичная музыка, что Бильбо позабыл обо всем и унесся душой в
неведомые края, туда, где в небе стояла чужая луна - далеко По
Ту Сторону Реки и совсем далеко от хоббичьей норки Под Холмом.
Через окошечко в склоне Холма в комнату проникла темнота, огонь
в камине (стоял еще апрель) начал гаснуть, а они все играли и
играли, и тень от бороды Гэндальфа качалась на стене. Тьма
заполнила комнату, камин потух, и тени пропали, а гномы
продолжали играть. И вдруг, сперва один, потом другой, глухо
запели таинственную песню гномов, что пелась в таинственной
глуши их древних жилищ. Вот отрывок из их песни, если только
слова без музыки могут быть похожи на песню:

Listen or download За синие горы, за белый туман for free on Prostopleer
За синие горы, за белый туман
В пещеры и норы уйдет караван;
За быстрые воды уйдем до восхода
За кладом старинным из сказочных стран.

Волшебники-гномы! В минувшие дни
Искусно металлы ковали они;
Сапфиры, алмазы, рубины, топазы
Хранили они и гранили они.

На эльфа-соседа, царя, богача
Трудились они, молотками стуча;
И солнечным бликом в усердье великом
Украсить могли рукоятку меча.

На звонкие цепи, не толще струны,
Нанизывать звезды могли с вышины;
В свои ожерелья в порыве веселья
Вплетали лучи бледноликой луны.

И пили они что твои короли
И звонкие арфы себе завели;
Протяжно и ново для уха людского
Звучало их пенье в глубинах земли.

Шумели деревья на склоне крутом,
И ветры стонали во мраке ночном;
Багровое пламя взвилось над горами -
И вспыхнули сосны смолистым огнем.

Тогда колокольный послышался звон,
Разверзлась земля, почернел небосклон.
Где было жилище - теперь пепелище:
Не ведал пощады свирепый дракон.

И гномы, боясь наказанья с небес,
Уже не надеясь на силу чудес,
Укрылись в богатых подземных палатах -
И след их сокровищ навеки исчез.

За синие горы, где мрак и снега,
Куда не ступала людская нога,
За быстрые воды уйдем до восхода,
Чтоб золото наше отнять у врага.


И, слушая их пение, хоббит почувствовал, как в нем
рождается любовь к прекрасным вещам, сотворенным посредством
магии или искустными умелыми руками, - любовь яростная и
ревнивая, влечение, живущее в сердцах всех гномов. И в нем
проснулось что-то туковское, ему захотелось видеть громадные
горы, слышать шум сосен и водопадов, разведывать пещеры, носить
меч вместо трости. Он выглянул в окно. На черном небе поверх
деревьев высыпали звезды. Он подумал о драгоценностях гномов,
сверкающих в темных пещерах. Внезапно за лесом За Рекой
взметнулось пламя (наверное, кто-то разжег костер), и Бильбо
представилось, как мародеры-драконы водворяются на его мирном
Холме и сжигают все вокруг. Он вздрогнул и сразу сделался опять
обыкновенным мистером Бэггинсом из Бэг-Энда, что Под Холмом.

- Нельзя ли принести лампу? - робко спросил Бильбо. - Нам
нравится в темноте, - хором ответили гномы. - Темные дела
совершаются во тьме! До рассвета еще далеко. - Да, да, конечно!
- сказал Бильбо и сел, но впопыхах сел мимо скамейки, прямо на
каминную решетку, с грохотом повалил кочергу и совок. - Ш-ш! -
сказал Гэндальф. - Сейчас будет говорить Торин.
- Мы сошлись здесь, дабы обсудить наши планы, наши способы
и средства, наши умыслы и уловки. Очень скоро, еще до рассвета,
мы тронемся в долгий путь, в путешествие, из которого некоторые
из нас, а возможно, даже все, кроме, разумеется, нашего друга и
советчика, хитроумного чародея Гэндальфа, могут не вернуться
назад. Настал торжественный миг. Наша цель, как я полагаю,
известна всем нам. Но уважаемому мистеру Бэггинсу, а может
быть, и кому-нибудь из младших гномов (я думаю, что не ошибусь,
если назову Кили и Фили) ситуация в настоящий момент может
представляться требующей некоторых разъяснений.
- Вот так - произнес Гэндальф. - А теперь, Бильбо, мой мальчик, неси-ка лампу и прольем
немного света вот на эту вещь. На столе, под большой лампой с
красным абажуром, он расстелил обрывок пергамента, похожий на
карту.

- Это дело рук Трора, вашего деда, Торин, - сказал он в
ответ на взволнованные возгласы гномов. - Это план Горы. - Не
вижу, чем это нам поможет, - разочарованно сказал Торин, быстро
оглядев план. - Я и без того прекрасно помню Гору и ее
окрестности. Я знаю, где Кромешный Лес и где Иссохшая Пустошь,
- там водились драконы. - Тут на карте и нарисован Дракон, -
сказал Балин, - но коль скоро мы доберемся до Горы, мы и без
карты его найдем. - Есть еще одна подробность, которой вы не
заметили, - возразил волшебник, - потайной ход. Видите вот ту
руну на западной стороне и руку с вытянутым указательным
пальцем над другими рунами, слева? В этом месте есть потайной
ход в Нижний Ярус.
- Кроме того, -
продолжал Гэндальф, я забыл упомянуть, что к карте приложен
ключик необычной формы. Вот он! - И Гэндальф протянул Торину
серебряный ключ с длинным стержнем и с затейливой бородкой. -
Берегите его!
- Еще бы не беречь! - сказал Торин и нацепил ключик на
золотую цепочку, которая висела у него на шее и уходила под
куртку. - Теперь наше положение перестает быть таким
безнадежным.
- Внимание! Внимание! - вырвалось у Бильбо. - В чем дело?
- спросили гномы и разом обернулись к нему, а он, не в силах
совладать с собой, воскликнул: - Послушайте, что я скажу! - Что
такое? - спросили гномы.
- Мне кажется, вам надо пойти на Восток и на месте
выяснить, что и как. В конце концов, существует Боковой Вход, и
драконы когда-нибудь да спят, и, если посидеть у входа
подольше, что-нибудь непременно придет в голову. А потом,
знаете, по-моему, на сегодня разговоров достаточно. Как там
говорится насчет рано вставать, рано в кровать и так далее?
Перед вашим уходом я накормлю вас хорошим завтраком.
После того как и остальные гномы объявили, что они желают
на завтрак (никто из них не подумал сказать хотя бы
"пожалуйста", что немало обидело Бильбо), все поднялись из-за
стола. Хоббиту пришлось еще каждого устроить на ночь; он
предоставил им все гостевые комнаты, постелил на креслах и
диванах, наконец разместил всех и улегся в свою кроватку, очень
усталый и не вполне успокоенный. Единственное, что он твердо
решил, - ни в коем случае не вставать ни свет ни заря, чтобы
накормить всех этих дармоедов."


Утро Нового дня.

"Когда он проснулся, уже давно рассвело.
Бильбо живо вскочил, надел халат и вошел в
столовую. Ни души! Он застал там лишь следы обильного и
поспешного завтрака. В комнате все было перевернуто вверх дном,
в кухне громоздились груды грязной посуды, перепачканы были
чуть не все кастрюли и горшки. Бильбо с грустью убедился в том,
что вечерняя пирушка не просто дурной сон. Но зато он с
облегчением увидел, что гости отправились в путь без него, не
удосужившись его разбудить ( "Даже спасибо не сказали" , -
подумал он). В то же время Бильбо был немного разочарован и сам
удивился своему разочарованию. "Не будь дураком, Бильбо
Бэггинс, - уговаривал он себя, - в твои ли годы мечтать о
драконах и всякой сказочной чепухе!"
И он надел фартук, разжег плиту, вскипятил воду и быстро
перемыл всю посуду. Потом уютненько позавтракал на кухне и
тогда только приступил к уборке столовой. Солнце уже сияло
вовсю, входная дверь стояла распахнутой, в дом залетал теплый
весенний ветерок. Бильбо начал громко насвистывать и совсем
позабыл про вечер накануне."



Оригинальный текст: Дж.Р.Р.Толкиен "Хоббит или туда и обратно";
Перевод стихов И.Комаровой;
Песня : Инструментальный ансамбль С.Горковенко - Сказочное путешествие мистера Бильбо Беггинса, Хоббита (Телеспектакль Лентелефильма);
За рисунки ответственны моё восприятие персонажей, Google, Rambler, Яндекс, Metabot и некоторые другие поисковые системы..

запись создана: 24.04.2013 в 02:07

@темы: LOL ))), Гости, Рассказ, Рисунки, Флэшмоб, Хоббит, гномы